В дореформенной России

По сравнению с ведущими европейскими странами социальное развитие России шло с большим опозданием. Если на Западе распад феодального строя с освобождением крестьян от крепостной зависимости закончился в основном в XVIII веке, то в России этот строй просуществовал до второй половины XIX века. В западноевропейских странах к XVI веку почти все пригодные земли были вовлечены в обработку. Рост сельскохозяйственного производства в них шел главным образом за счет интенсификации. В России же в XVI веке было еще много неосвоенных земель на юго-востоке европейской части и в Сибири. На протяжении последующих веков эти земли интенсивно заселялись. Тогда бытовала даже пословица: "Селись, где хочешь, живи, где любче, паши, где лучше, коси, где густо, лесуй, где пушно". Землями новых районов царь награждал отличившихся перед ним дворян, которые переселяли на эти земли и своих крестьян. Сюда же устремлялись и беглые крестьяне. Осваивавшиеся земли Поволжья и Сибири отличались высоким плодородием, но климат здесь был суше и суровее, чем в средней полосе России. В этих условиях нужны были особые приемы земледелия. Однако первые поселенцы применяли здесь приемы, к которым привыкли в центральной России и на Украине, и от этого периодически терпели неудачи. Новые земли использовались хищнически, без заботы о будущем, засевались из года в год зерновыми культурами, и даже паровая трехпольная система сначала не вводилась. В результате урожаи через какой-то промежуток времени падали, о чем свидетельствует ряд документов. Так, в челобитной 1636 года томские жители сообщали: "...три года сряду хлеб всякий не родился, а иной мразом и градом выбило, а остальные хлебы дождем выгноили, ...семены поизвелись". В 1657 году томский воевода сообщал царю: "...на той, государь, на твоей, государе, десятинной пашне под городом и в Спасском селе земля выпахалась и хлеб не родитца, на многих, государь, десятинах и семян не сбирают, что сеяно, на лучших десятинах родитца вдвое и мало больше, потому что пахано из давних лет, земля выпаш, а переменить, государь, тое выпаханной земли под городом и в Спасском селе нечем, заложенные земли блиско нет. И впредь, государь, на тех выпаханных землях твои государевы десятинные пашни пахать не прибыльно".

Сообщение воеводы свидетельствует прежде всего о бессистемном ведении земледелия и пагубном влиянии на урожай бессменного посева зерновых культур.

В России до царствования Петра I не проводилось никаких государственных мероприятий для развития сельского хозяйства. Издавались указы лишь о податях, обложениях и т. п. Известно только об одной попытке царя Алексея Михайловича завести в Москве шелководство и хлопководство. В своем указе царь предписывал астраханскому воеводе: "...сыскать или из-за моря прислать тутовых садовников самых добрых, которые умели бы тутовый сад завести на Москве и промыслить тутового дерева и шелковых червей, сколько можно, и прислать к Москве с теми же садовниками. Да тутового молодого дерева с землей и с кореньем с Ахтубы реки или откуда пристойно к Москве в судах сколько можно ж в осень", "...сыскать в Астрахани у иноземцев семена бумаги хлопчатной самого доброво, сколь можно, и садовника знающего, самого же знающего, самого же доброво и Смирнова, который бы умел бумагу завесть на Москве". Результатов, понятно, эта попытка не дала.

Только Петр I делал попытки повлиять на развитие сельского хозяйства. Он издал несколько указов, в той или иной мере касавшихся сельского хозяйства. Помещикам и приказчикам царь предписывал следить за крестьянами, "дабы оные под хлебной сев землю добре снабдевали и более хлебного всякого сева умножали". От казанских воевод он требовал: "смотреть неоплошно, чтобы пахали и жали в подобное время, а не испоздав, и худим б Семены не сеяли".

Коса с граблями

Учрежденной в 1719 году Камер-коллегии царь предписывал заботиться "о состоянии, натуре и плодородии каждой провинции и запустелых дворов и земель, накрепко уведомляться и наипаче о том старатися, чтобы, как возможно, запустелые дворы и земли по малу паки населять, и всякой пустоты осторожным домодержавством впредь предостерегать и отвращать", и далее "...тако ж земледелие, скотские приплоды и рыбные ловли везде, по возможности умножать, к приращению приводить, и того ради иметь коллегиум с губернаторы и воеводами прилежно корреспондировать".

При Петре из-за границы стали завозить племенных лошадей и тонкорунных овец, получило развитие табаководство, садоводство и виноградарство. В 1715 году Петром был издан указ "о размножении во всех губерниях льняного и пенькового промысла", в котором между прочим предписывалось, "чтобы приготовили бы земли и прибавили севу на всякий год..., а где тому необыкновенны, как лен и пеньку учреждать, дабы обучали крестьян, и о том объявить в народе, что оный прибавок сева повелено иметь для всенародной пользы и им поживления".

Петр I старался ввести более производительный способ уборки хлеба косами с особым приспособлением для поддержания срезанных стеблей и укладки их ровными рядами. Увидев такие косы во время своего путешествия в Остзейский край (современная Прибалтика) и в Пруссию и убедившись, что они "перед нашими серпами гораздо спорее и выгоднее, что средний работник за десять человек сработает", Петр стал посылать остзейских крестьян для обучения русских крестьян косьбе хлебов этими косами. В то же время президенту Камер-коллегии было предписано распорядиться о приготовлении кос и грабель в тех местах, где будут находиться присланные курляндские и лифляндские земледельцы, "дабы в следующее лето все так косили", а губернаторы и воеводы обязывались осенью 1721 года донести о числе крестьян, выученных в этом году новому способу уборки хлеба, о количестве сделанных кос с граблями и количестве убранного этим способом хлеба. По донесению Камер-коллегии следовало, что в 1726 году в Московской, Нижегородской, Киевской губерниях и Переяславской провинции было обучено хлебокошению 13300 крестьян и изготовлено 20000 кос с граблями. Между прочим, такие петровские косы применялись в России вплоть до XX века.

Имеются свидетельства, что внедрением картофеля Россия также обязана Петру I. В "Трудах Вольного Экономического Общества" (1825 г.) мы читаем: "Должно заметить, что еще Великий Петр выслал из Роттердама (видимо во время первого путешествия Петра с марта 1697 по август 1698 г. - С. С.) мешок картофеля Шереметьеву и приказал разослать картофелины по разным областям России к местным начальникам, вменяя им в обязанность приглашать русских заняться разведением его".

К шестидесятым годам XVIII столетия в России было уже немало очагов картофелеводства под Петербургом, на Беломорье, в Новгородской губернии, в Лифляндии, в Киеве и в других местах.

Немало сделал Петр I и для распространения агрономических знаний в России. В 1723 году он предложил перевести книгу Гохберга "Георгика Куриоза" - о немецком сельском хозяйстве, изданную в Нюрнберге в 1716 году. Для переводчиков царь собственноручно составил наставление, одну же из глав - "О вольностях земледельцев и крестьян, которые они у древних имели" - забраковал, вместо нее сам написал главу "О бережении земледельцев", в которой охарактеризовал роль земледельцев и значение сельского хозяйства для благосостояния страны.

Интересны указания Петра переводчикам книги немецкого автора Ф. Ф. Флорина "Генеральная экономия"; он писал: "Трактат о хлебопашестве выправил и для примера посылаю, дабы по сему книги переложены были без излишних рассказов". Эта книга под названием "Флоринова экономия", переведенная С. С. Волчковым, вышла только в 1738 году, уже после смерти Петра. По указаниям Петра С. С. Волчков изложил ее популярно, применительно к русским условиям. Во "Флориновой экономии" были собраны и систематизированы все известные тогда сведения о возделывании сельскохозяйственных культур, об удобрении почвы, о посевных и уборочных работах, о семеноводстве. Здесь же давались советы по разведению зернобобовых культур, садоводству, животноводству и ветеринарии.

Прогрессивные преобразования сельского хозяйства в Петровскую эпоху сопровождались усилением крепостного режима, увеличением и без того больших налогов, поэтому крестьяне недоверчиво встречали все начинания царя и эффективность их была незначительной.

Меры, направленные на улучшение сельского хозяйства, принимались и преемниками Петра I, в частности Екатериной II. Однако эти меры сводились главным образом к развитию второстепенных отраслей сельского хозяйства - табаководству, садоводству, хлопководству, шелководству, тонкорунному овцеводству и т. д.

Усиливающийся крепостной гнет препятствовал развитию крестьянских хозяйств. Что же касается дворянского помещичьего землевладения, то высшее, "просвещенное" дворянство XVIII века считало зазорным не только заниматься сельским хозяйством, но даже разговор об этом вести. Ведение своих хозяйств дворяне целиком передоверили управляющим, причем более богатые помещики приглашали на эту должность иностранцев, а победнее - ставили своих людей, умевших главным образом "выжимать" доходы с крестьян.

В обстановке многочисленных крестьянских волнений середины XVIII века "просвещенная" императрица Екатерина II вынуждена была проводить политику лавирования, пытаясь убедить европейскую общественность в том, что разделяет взгляды физиократов, признававших землю и земледелие единственным источником богатства, а земледельческий труд единственно производительным трудом. Она писала в 1767 году: "...земледелие есть первый и главный труд, к которому поощрять должно", и далее "...не может быть там ни искусное рукоделие, ни твердо основанная торговля, где земледелие в унижении и нерачительно производится".

Слова правильные, но они в корне расходились с делами Екатерины II. Из всех русских самодержцев именно Екатерина II в наибольшей мере закабалила крестьян, укрепила права дворян, усилила власть помещиков над крестьянами. Именно ею в 1765 году был издан указ, разрешавший помещикам по своему усмотрению ссылать на каторгу "провинившихся" крестьян, а через два года был обнародован еще более жестокий закон, по которому на каторгу мог ссылаться всякий крепостной, пожаловавшийся на своего помещика.

Беспощадная эксплуатация крестьянского труда тормозила развитие сельскохозяйственного производства не только на землях крестьянских хозяйств, но и на господских землях. Даровой крестьянский труд давал чистый доход помещикам, поэтому большинство из них не заботилось о подъеме производительности сельскохозяйственного труда, об усовершенствовании техники и улучшении агротехнических приемов. Помещики нередко довольствовались и низким урожаем, который при высоких ценах давал им не меньше дохода, чем дал бы высокий урожай при низких ценах.

Вот что писал в 1834 году крупный помещик Можайского уезда Московской губернии Н. Н. Муравьев по поводу книги А. Тэера о плодосмене: "Мнение Тэерово весьма справедливо в отношении Германии, но для России, при настоящем нашем положении, совсем неприлично. Во-первых, потому, что население в России слишком редко, а скот очень дешев. У нас долго еще не увеличится народонаселение до такой степени, чтобы говядина очень вздорожала. Во-вторых, потому, что русские крестьяне, несмотря на дешевизну мяса, в силу простой привычки не употребляют оное в пищу..." И далее Муравьев рекомендовал вместо введения "новомодных" севооборотов чаще сечь мужиков, дабы они лучше исполняли "свои уроки".

Не случайно один из первых агрономов России А. В. Советов в своей работе "О системах земледелия", изданной в 1867 году, писал, что "...крепостное состояние есть самый главный тормоз всякого прогресса в сельском хозяйстве. Падает это состояние, падает и верная его спутница - трехпольная система. Зародилась она в России в эпоху закрепощения Руси и пасть должна с освобождением русского народа от крепостной зависимости".

С горечью писал об этом времени русский писатель, революционный просветитель, философ-материалист А. Н. Радищев (1749-1802 гг.): "Если кто искусством покажет путь легкий и малоиздержестный к претворению всякой земли в чернозем, тот будет толикий же благодетель рода человеческого, как Триптолем или Церера, научившие смертных возделывать землю; но хотя бы он и явился, благотворный сей гений, правительства наши не уважат его трудов, и сей жизнедательный новый Ираклий поживет неуважаем, презрен, в изгнании..."

О безрадостной жизни крестьянства того времени писал и А. С. Пушкин в стихотворении "Деревня":

...Среди цветущих нив и гор
Друг человечества печально замечает
Везде невежества убийственный позор.
Не видя слез, не внемля стона,
На пагубу людей избранное судьбой,
Здесь барство дикое, без чувства, без закона,
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время земледельца.
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,
Надежд и склонностей в душе питать не смея...

Однако в исключительно тяжелой обстановке крепостничества, морального разложения "высшего общества" находились люди, горячо любящие свою родину, свой народ и стремящиеся всячески содействовать экономическому и культурному прогрессу России.

Первое место среди таких людей XVIII века по праву принадлежит отцу русской науки Михаилу Васильевичу Ломоносову (1711-1765 гг.) - гениальному русскому ученому, великому мыслителю-энциклопедисту, одному из основоположников современного естествознания, поборнику отечественного просвещения. Кажется, нет отраслей науки и знаний, где бы в той или иной мере не проявился его замечательный ум. Немало интересных мыслей высказал М. В. Ломоносов и по поводу сельского хозяйства. Например, о происхождении чернозема он писал: "...нет сомнения, что чернозем не первообразованная и не первозданная материя, но произошел от согнития животных и растущих тел, со временем". В связи с этим академик В. И. Вернадский впоследствии писал, что Ломоносов "является не только первым русским почвоведом, но и первым почвоведом вообще", ибо он первый выдвинул эволюционную теорию происхождения чернозема.

Подъем сельского хозяйства нашей страны не мыслился Ломоносовым без помощи науки. Он ходатайствовал перед царским правительством о создании "Государственной коллегии земского домостроительства", которая занималась бы всесторонним изучением сельского хозяйства, находила средства для его улучшения, заботилась о лесах, дорогах и каналах, о развитии в деревне ремесел, организовывала бы опытные участки с различными почвами в разных местах страны. По проекту Ломоносова коллегия должна была изучать также иностранную сельскохозяйственную литературу и использовать достижения Европы в русском сельском хозяйстве. Предложение М. В. Ломоносова не было принято и лишь незадолго до его смерти (в 1763 г.) при Российской Академии наук был организован "класс агрикультуры, то есть земледельства", а в 1765 году создано Вольное Экономическое Общество.

По своему уставу Вольное Экономическое Общество должно было собирать и освещать в печати заграничный и отечественный опыт лучшего ведения сельского хозяйства, ставить полевые опыты по исследованию новых приемов земледелия, новых растений и лучших способов ведения хозяйства.

С 1765 года Общество начало издавать первый в России сельскохозяйственный журнал "Труды Вольного Экономического Общества к поощрению в России земледелия и домостроительства". Первыми редакторами журнала были прогрессивный общественный деятель, секретарь Вольного Экономического Общества А. А. Нартов и член Русской Академии наук И. И. Тауберг. С тех пор журнал с некоторыми перерывами издавался на протяжении 150 лет - вплоть до 1915 года.

Журнал ставил задачей "Российской публике сообщать всякие полезные примечания и опыты, также экстракты и переводы из лучших на иностранных языках экономических книг". В этом издании Вольное Экономическое Общество стремилось выявить состояние сельского хозяйства в России и распространять сначала среди помещиков, а с 1861 года и среди крестьян знания, нужные для подъема сельского хозяйства.

В первом номере журнала была напечатана обширная анкета-запрос с просьбой к читателям ответить на нее. Издатели журнала просили описать почвы, сообщить, какие сеют зерновые культуры, нормы высева, урожайность, об удобрении полей, о глубине вспашки, какие используют орудия и многое другое.

На эти вопросы последовали многочисленные ответы, по которым уже можно было представить себе состояние земледелия во многих районах страны.

Вольное Экономическое Общество объявляло много конкурсов на сочинения по различным вопросам сельского хозяйства. В первом конкурсе, например, объявленном в 1766 году, предлагалось ответить на следующий вопрос: "Что полезнее для общества, чтобы крестьянин имел в собственности землю или токмо движимое имение и сколь далеко его права на то и другое имение простираться должны?" В ответ поступило 160 отечественных и иностранных сочинений. Наиболее интересным и прогрессивным было сочинение А. Я. Поленова, который вскрывал в нем тяжелое положение крестьянства и критиковал крепостной строй. Естественно, что такая работа конкурсным комитетом не могла быть одобрена.

Другие конкурсы ставили, например, такие вопросы: барщина (даровой принудительный труд крестьянина со своим инвентарем в хозяйстве помещика) или оброк (натуральная или денежная плата крепостным крестьянином помещику за пользование земельным наделом, считавшимся собственностью помещика) - 1809 год; принудительный или наемный труд - 1812 год, а также вопросы внедрения в помещичьих хозяйствах новых культур - пшеницы, картофеля, хлопка и других, развития травосеяния, конструирования сельскохозяйственных орудий и т. п.

Деятельность Вольного Экономического Общества и его журнала, явившегося как бы летописью и энциклопедией русской агрономии, сыграла огромную роль в формировании отечественной агрономической мысли.

Активнейшим деятелем Вольного Экономического Общества был один из основоположников отечественной агрономической науки, первый русский агроном Андрей Тимофеевич Болотов (1738-1833 гг.). Сын небогатого помещика Тульской губернии, Болотов получил домашнее образование и, как тогда было принято для дворянских детей, с 16 лет поступил на военную службу в чине сержанта. Участвовал в боях русской армии в Восточной Пруссии во время Семилетней войны 1756-1762 гг. В 1762 году А. Т. Болотов уже флигель-адъютант, и все сулило ему блестящую военную карьеру. Однако молодой столичный офицер неожиданно обращается к начальству с просьбой об отставке.

Освободившись от военной службы, Болотов едет в свою наследственную деревню под Тулой, которая состояла всего из трех дворов. Безрадостная картина открылась молодому помещику. Старый барский дом врос в землю, деревянная крыша поросла мохом, а в развалившейся печной трубе галки свили гнездо. В доме сырость. Одичавший сад зарос осиной и березой, пруды высохли. Ни отца, ни матери уже не было в живых. Глушь, полное запустение... Так встретила Болотова его деревенька с громким названием Дворяниново.

Но молодой хозяин энергично принялся за восстановление своего хозяйства. Выбрать правильный путь ему помогли книги. Впоследствии Болотов писал: "И я не знаю, чтоб со мною было, если б не помогла мне в сем случае охота моя к книгам и литературе? Тут-то оказали книги и науки мои первую и наиважнейшую мне услугу".

Болотов читал книги по агрономии, естествознанию, истории, философии и скоро стал высокоэрудированным человеком.

С первых же лет жизни в Дворянинове молодой хозяин начал ставить опыты по улучшению приемов обработки почвы, уходу за сельскохозяйственными культурами, применению удобрений, внедрению новых культур, стал разводить плодовые деревья. И через несколько лет вконец запущенное имение превратилось в образцовое и доходное.

Благодаря прочитанной литературе, собственным наблюдениям и экспериментам Болотов вскоре стал отлично разбираться в сельскохозяйственных вопросах; получив первый номер журнала "Труды Вольного Экономического Общества" с вопросником, он первым откликнулся на него статьей "Описание свойств и доброты земель Каширского уезда и прочих до сего уезда касающихся обстоятельств, ответами на предложенные вопросы", в которой освещалась земледельческая практика тех лет. Эта статья была опубликована в "Трудах" в том же 1766 году.

В 1768 году "Труды" публикуют еще две статьи А. Т. Болотова - "Примечание о хлебопашестве вообще" и "Примечания и опыты, касающиеся посева семян хлебных", а в 1770 году - статью "Наказ управителю или приказчику, каким образом ему править деревнями в небытность своего господина".

В этих трех статьях автор подробно освещает и обосновывает систему агротехнических мероприятий.

В 1771 году появляется одна из основных работ Болотова - "О разделении полей". Это было первое в России руководство по введению севооборотов и организации сельскохозяйственной территории. Впервые в истории агрономии севооборот рассматривался не только как простое чередование культур, но и как система мероприятий, включающая в себя приемы обработки почвы, применение удобрений, борьбу с сорняками, и в целом как средство повышения плодородия почвы.

За работы "Наказ управителю" и "О разделении полей" Вольное Экономическое Общество наградило А. Т. Болотова золотыми медалями.

В своем имении Болотов ввел семипольный севооборот со следующим чередованием культур: 1-е поле - пар удобренный, 2-е поле - озимые, 3-е поле - лучшие яровые (пшеница, ячмень, лен); 4-е поле - "худшие" яровые (овес, горох, гречиха), 5-7-е поля - перелог. Рекомендуя другим хозяевам вводить такой севооборот вместо парового трехполья, ученый на цифрах показывал, как растет при семиполье сбор зерна и кормов, как увеличиваются доходы хозяйства.

Переход к семиполью был важным шагом в подъеме экономики хозяйства и повышении плодородия почвы. Обосновывая семипольный севооборот, Болотов указывал, что обычный поздний крестьянский полугодовой пар почти бесполезен. Пар же, поднятый осенью или ранней весной после перелога и поддерживаемый в течение лета в чистом от сорняков состоянии путем перепашки, "дает много пользы". Естественное зарастание перелога он считал возможным заменить искусственным посевом трав и обосновывал выгодность выгонной системы.

Рекомендуя внедрять залежно-зерновой севооборот, А. Т. Болотов преследовал и другую цель. Отлично понимая значение для сельского хозяйства правильного соотношения между земледелием и животноводством, а следовательно, между пашней и лугом, он писал: "Соблюдение должной пропорции между скотоводством и хлебопашеством есть главнейший пункт внимания сельского хозяйства. Сии две вещи так между собою связаны, что если одна упущена будет, то неминуемо нанесет вред другой". В упоминавшемся выше "Наказе управителю" Болотов писал, что в "наших краях урожаи хлебов зависят от количества навозного удобрения, навоз - от количества скота, а скот - от корма, от количества и качества сенокосов и выпасов".

Отмечая, что сенокосы и пастбища в России еще малы и плохого качества, ученый рекомендовал плохие пахотные земли пускать в залог, а при недостатке лугов их "в лугах оставлять", но при этом засевать семенами трав. "Еще лучше, - отмечал он, - если делать двоякое превращение, то есть из пашни делаются луга, а из лугов - пашни, и сие на тот конец, чтобы через сие средство из худых лугов сделать хорошие пашни, а из худых пашен изрядные луга, и через то и хлебопашеству и сенокосам не малое поправление".

Свою систему севооборотов Болотов не считал универсальной. Он предупреждал, что предлагаемая им система полезна и выгодна только там, где много земли, а рабочих мало; на плохих землях, требующих удобрений; где скотоводство прибыльно; где земля и хорошо родит и в одном массиве, и, наконец, где помещик имеет необходимые знания, сам ведет свое хозяйство или имеет хорошего управляющего. И невыгодна эта система там, где земли мало, и вся она унавоживается, где земли хорошие и поэтому не унавоживаются, где скотоводство мало прибыльно и где помещик за своим хозяйством не смотрит. Невозможна она и при чересполосном владении землей.

Для своего севооборота ученый разработал специальные таблицы наподобие тех, которые составляют теперь все агрономы под названием ротационных таблиц.

В Западной Европе трехполье начали заменять плодосменными севооборотами в последние годы XVIII и в начале XIX столетия, а Болотов - на 20-30 лет раньше! Правда, в его севообороте не предусматривалось посева пропашных культур, но ведь картофеля и сахарной свеклы в России тогда почти не знали.

Что касается картофеля, то Болотова можно смело назвать одним из пионеров внедрения этой культуры. Как тогда смотрели на картофель? Врачи считали его вредным для здоровья; многие хозяева утверждали, что он истощает почву; церковники окрестили его "чертовым яблоком" и предали анафеме. Чтобы выступить в такой обстановке с пропагандой картофеля, нужно было иметь большое мужество.

По достоинству А. Т. Болотов оценил картофель еще на военной службе в Пруссии. В 1770 году он опубликовал статьи под названием "Примечания о картофеле", в 1780 году вторую - "О картофеле" и через три года третью - "Об употреблении картофеля". В 1787 году он публикует сразу девять статей о картофеле, в которых не только описывает собственный опыт выращивания этой культуры и говорит о ее пользе, но и дает практические советы по употреблению картофеля. В хозяйстве Болотова урожаи картофеля составляли по весу сам - 30.

В Германии картофель сажали мелкими клубнями, а вот к какому выводу пришел Болотов, выращивая его в своем хозяйстве: "Сему примеру следовал и я несколько лет, сажая сей картофель. Однако ныне подозреваю, что сей мелкий не таков хорош, как большой и резаный, и мнение свое осную на следующем обстоятельстве. Сии яблоки зарождаются не все в одно время, но одно после другого, и первые вырастают крупными, а последние остаются малы, следовательно, сии натурально не так хорошо вызревают, как первые. А как всякое семя чем совершеннее и зрелее само собою, тем и лучший плод приносит, то кажется и о картофеле то же заключить можно". Убедительность болотовских статей о достоинствах картофеля во многом способствовала широкому распространению этой культуры в России. Он сделал то же, что сделал для Франции по внедрению картофеля аптекарь Антуан Пермантье, за что благодарные соотечественники воздвигли ему два памятника - один под Парижем, на том месте, где впервые был посажен картофель, и второй - в городе Мондидье - на родине Пермантье. На одной стороне памятника сделана надпись - "Благодетелю человечества", а на другой высечены слова, сказанные Пермантье Людовиком XVI: "Поверьте мне, настанет время, когда Франция поблагодарит Вас за то, что Вы дали хлеб голодающему человечеству".

Болотову же ни за внедрение картофеля, ни за другую его замечательную деятельность памятника не поставили, хотя заслужил он этого не меньше, чем Пермантье.

К концу 70-х годов XVIII столетия у А. Т. Болотова накопилось столько материала, что он решил издавать специальный журнал под названием "Сельский житель". В двух первых томах этого издания было много интересных статей, например, "Об улучшении лугов", "О посеве клевера и люцерны", "О сделании из пашенной земли четырех полей вместо трех", "Нечто о степных землях" и др.

По предложению выдающегося русского просветителя и общественного деятеля, издателя газеты "Московские ведомости" Н. И. Новикова, журнал стал выходить как приложение к этой газете под названием "Экономический магазин". За десять лет (с 1770 по 1780 г.) вышло 42 тома журнала, в которых почти все статьи, а их было более 370, написаны Болотовым.

Талант и колоссальные знания, опыт и глубокий анализ, исключительная работоспособность позволяли Андрею Тимофеевичу Болотову быть и автором и редактором этого издания и развивать на его страницах передовые для того времени идеи научного земледелия, во многом опередившие мысли западных агрономов.

В западных странах в это время господствовала теория водного питания растений. Даже еще в 1800 году на объявленном Берлинской академией наук конкурсе на тему "Об источниках питательных веществ для растений" была присуждена премия ученому Шрадеру, который в своем сочинении писал: "...растения создают содержащиеся в них зольные вещества путем жизненного их процесса только из воды". Болотов, основываясь на своих опытах и наблюдениях, уже вплотную подошел к мысли о минеральном питании растений, опередив в этом Либиха. Он писал: "Если растение питается только водой, то почему же разные поля приносят разные урожаи, хотя... вода того места повсюду была одинакового состояния?" Ученый считал также, что поскольку растение состоит "наиболее из вещей, принадлежащих к царству минералов", то для построения своего тела им надобна минеральная пища.

Правильно высказывался Андрей Тимофеевич и о почве. В частности, он писал: "...земли толикой многообразности подвержены, что великого труда, прилежного вникновения и много примечания к тому требуется, чтобы все разные свойства и собственные недостатки каждой земли усмотреть, и степень доброты каждой определить и по тому их на разные классы разделить можно".

Отмечая значение навозного удобрения и возражая распространенному тогда взгляду, что "большому хлебородью содействует навозный сок", Болотов пишет: "Ибо хотя и правда, что сок причиною, но надобно знать, что такое в самом сем соку находится, которое пользу приносит". Это вещество далее он называет "некоторого рода солью", относящейся к классу минералов. Именно ту же мысль обосновал Либих, но уже после смерти Андрея Тимофеевича, который если и не смог развить свои идеи, то только потому, что уровень знаний химии и биологии был в то время еще слишком низок.

Труды Болотова убедительно говорят о том, что научное земледелие в России развивалось самостоятельным путем, опережая в ряде вопросов развитие агрономической мысли в европейских странах.

Болотов дал бесчисленное множество практических советов по земледелию, многие из которых не потеряли значения и до сих пор. Например, под пастбища ученый рекомендовал выделять специальные участки, делить их на загоны и удобрять. Он разработал приемы накопления и использования навоза, опровергнув при этом господствовавшее тогда мнение, что на черноземах навоз бесполезен. В качестве удобрения Болотов предложил использовать гипс, известь, тину, листву, запахивать зеленые удобрения (горох, мак, чечевицу, гречиху и др.) и т. д.

Много полезных советов дал Андрей Тимофеевич и по обработке почвы, уходу за растениями, по срокам полевых работ, борьбе с сорняками, по подготовке семян, нормам высева и глубине заделки, по уборке хлебов, молотьбе и хранению зерна.

Так, например, он ратовал за зяблевую пахоту под яровые культуры; для сохранения влаги рекомендовал ранней весной бороновать зябь и озимые; ему принадлежат мысли о необходимости рыхления посадок картофеля, огородных и садовых культур, прикатывания почвы до и после посева. Семена для посева, по мнению Болотова, должны быть хорошо вызревшими, сухими, крупными, нормального цвета, неповрежденными, чистыми от сорняков. В своем хозяйстве он стал проверять семена на всхожесть и рекомендовал это другим, а недоброкачественные - заменять. Норму высева Болотов советовал устанавливать опытным путем - в зависимости от качества почвы и крупности семян. Все эти советы Болотова нашли впоследствии самое широкое применение.

Болотов знал о наличии пола у растений, процессе их оплодотворения, что было неясно тогда многим зарубежным ботаникам.

Подлинным бичом земледелия России было засорение ржи костром.