КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ

КАПИТАЛИЗМ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ. Капитализм представляет собой последнюю антагонистическую формацию человеческого общества, пришедшую на смену феодализму. Ленин определяет капитализм как товарное производство на такой ступени развития, когда и рабочая сила становится товаром. Превращение рабочей силы в товар означает превращение непосредственных производителей в наёмных рабочих, а эксплуатация наёмного труда капиталом составляет основной признак капиталистического производства. "При капиталистическом строе основой производственных отношений является капиталистическая собственность на средства производства при отсутствии собственности на работников производства,- наемных рабочих, которых капиталист не может ни убить, ни продать, ибо они свободны от личной зависимости, но которые лишены средств производства и, чтобы не умереть с голоду, вынуждены продавать свою рабочую силу капиталисту и нести на шее ярмо эксплоатации" (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 556).

Капиталистический способ производства предполагает, с одной стороны, освобождение непосредственного производителя от роли простого придатка к земле, с др. стороны - экспроприацию у массы населения земли и др. средств производства. Характеризуя так наз. первоначальное капиталистическое накопление как предисторию капитала, как процесс, создающий капиталистические отношения, Маркс писал: "Экспроприация сельскохозяйственного производителя, обезземеление крестьянина составляет основу всего процесса" (Капитал, т. I, 1949, стр. 721).

В Англии, напр., процесс первоначального капиталистического накопления протекал в таких формах, что насильственный сгон массы крестьян с земли и превращение их участков в пастбища для овец в связи с ростом спроса на шерсть приняли характер народного бедствия, запечатлённого в известном изречении о том, что "овцы поедали людей". Как в промышленности, так и в сельском хозяйстве первоначальное капиталистическое накопление служит исходным пунктом развития капитализма. Те же процессы, к-рые вели к разорению и экспроприации сельского населения, способствовали обогащению фермерства в результате непрерывного роста цен на земледельческие продукты, и уже к концу 16 в. в Англии образовался класс богатых, для того времени, капиталистических фермеров.

На одном полюсе насильственным путём ускорялся процесс образования класса наёмных рабочих, на другом полюсе грязными и насильственными методами колониального грабежа и разбоя, торговли рабами и т. д., с помощью государственных займов и системы протекционизма ускорялось возвышение нового эксплуататорского класса - класса капиталистов. Обобщая эту историю рождения капиталистического общества, Маркс писал: "...новорожденный капитал источает кровь и грязь из всех своих пор, с головы до пят" (Капитал, т. I, 1949, стр. 764). Весь дальнейший жизненный путь капитала характеризуется теми же основными чертами, пролегая через океан человеческих страданий, нищеты, эксплуатации и угнетения.

Рост общественного разделения труда является основой всего процесса развития товарного хозяйства и капитализма. Развитие капитализма в с. х-ве ведёт к разрушению его натуральной замкнутости, к отделению от земледелия одной отрасли пром-сти за др., к росту неземледельческого, городского населения за счёт земледельческого, к превращению самого с. х-ва в отрасль, производящую товары. "Рост капитализма в земледелии состоит прежде всего в переходе от натурального земледелия к торговому" (Ленин, Соч., т. 22, стр. 62 - 63).

При одной и той же экономической сущности процесс превращения земледелия в товарное производство имеет свои особенности по сравнению с промышленностью. "Самый процесс образования торгового земледелия происходит не совсем так, как в фабричной промышленности: в промышленности это происходит в простой и прямолинейной форме, в земледелии же мы видим другое: там преобладает смешение торгового и неторгового земледелия. Здесь соединяются различные формы. На рынок выносится главн[ым] образом один какой-либо продукт в каждой данной местности. С одной стороны, производство [это] помещика и особенно крестьянина есть товарное, с другой - оно сохраняет свой потребительный характер" (Ленинский сборник XIX, 1932, стр. 243 - 44). Капиталистическая специализация с х-ва, в к-рой проявляется рост общественного разделения труда, приводит к созданию целых р-нов, специализирующихся на производстве пшеницы, кукурузы, хлопка, льна, картофеля, сахарной свёклы, молока, мяса, свинины, шерсти и т. д. В связи с этим развивается обмен не только между пром-стью и с. х-вом, начинающими служить друг для друга рынком, но и между различными земледельческими р-нами и хозяйствами.

В неразрывной связи с ростом торгового земледелия идёт процесс разрушения старого патриархального типа крестьянства и создание новых типов сельского населения, свойственных бурж. обществу: сельской буржуазии на одном полюсе и сельского пролетариата на другом "...именно торговое земледелие является главным фактором разложения крестьянства" (Ленин, Соч., т. 3, стр. 236). В процессе классового расслоения крестьянства, его диференциации, среднее крестьянство постоянно вымывается. Громадное большинство его всем ходом общественной эволюции сталкивается в ряды пролетариата и только ничтожное меньшинство пробирается в высшую группу.

При этом одной из особенностей процесса образования и роста сельского пролетариата является то, что к сельскому пролетариату принадлежит не только совершенно безземельный рабочий. Типичнейшим представителем сельского пролетариата является батрак, наёмный рабочий с наделом. "Наемный рабочий класс связан с землей так или иначе: формы процесса, следовательно, будут очень разнообразны" (Ленинский сборник XIX, 1932, стр. 244). Это значит, что сельский пролетариат, составляющий часть деревенской бедноты, рядом переходных ступеней связан также с массой среднего крестьянства, играя под руководством городского пролетариата авангардную роль в революционном крестьянском движении. Ленин объединяет сельских пролетариев, полупролетариев и мелких крестьян одним понятием беднейшего крестьянства, составляющего во всех капиталистических странах большинство деревенского населения.

Развитие капитализма в с. х-ве, как и в пром-сти, состоит, так. обр., в превращении натурального хозяйства в товарное, в превращении одновременно в товар рабочей силы. Особенности форм развития капитализма в с. х-ве не должны заслонять главной капиталистической сути процесса. В с. х-ве, как и в пром-сти, действуют те же основные законы капитализма и порождаемые им классовые антагонизмы. В своей работе "Развитие капитализма в России" и в работах по аграрному вопросу Ленин показал всеобщую приложимость законов капитализма к земледелию. На основе самого тщательного экономического анализа колоссального фактического материала мировой сельскохозяйственной статистики (русской земской, немецкой, датской, американских цензов и т. д.) Ленин неопровержимо разбил народнически-ревизионистский миф об особых путях развития с. х-ва, над к-рым якобы общие законы капитала не властны. Ленин разоблачил при этом народнические и ревизионистские приёмы фальсификации действительности путём "игры в цифирки", нелепых статистических упражнений, когда, при игнорировании коренного различия основных типов сельского населения, арифметически складываются данные, характеризующие бедняка, и данные, характеризующие кулака, а затем выводятся фиктивные "средние" данные, затушёвывающие разложение крестьянства.

Ленин показал в своих работах пути и формы проникновения капитализма в с. х-во, дал исчерпывающую картину классового расслоения крестьянства, сосредоточение в руках зажиточного меньшинства (кулачества, капиталистического фермерства) подавляющей части земли и др. средств производства, при разорении и обнищании большинства деревни. Так, напр., в дореволюционной русской деревне в конце 19 в. 20% наиболее зажиточных дворов в разных уездах сосредоточивали у себя от 34 до 50% всей находящейся . в пользовании крестьян земли (в т. ч. от 60 до 99% всей купчей и от 49 до 84% всей арендуемой крестьянами земли), от 34 до 56% посева, от 38 до 62% рабочего скота, от 70 до 86% улучшенных орудий.

Процесс классовой диференциации крестьянства, заключающийся в пролетаризации основной массы крестьянства при выделении небольшой капиталистической верхушки деревни, характеризует капиталистическое развитие с. х-ва на всех его этапах, протекая с наибольшей интенсивностью в эпоху империализма. В результате этого процесса в США ⁴/₅ всей с.-х. продукции находится в руках капиталистического фермерства. В Германии, до 2-й мировой войны, ³/₄ всей товарной продукции с х-ва были сосредоточены в руках кулаков и помещиков. Такая же картина наблюдается и в др. капиталистических странах. Одним из важнейших элементов отделения непосредственных производителей от средств производства является образование капиталистической частной земельной собственности, экономически реализуемой в капиталистической земельной ренте (см. Земельная рента).

Развитие капитализма в с. х-ве не зависит от формы землевладения и землепользования. Проникая в с. х-во, капитал подчиняет себе различные формы землевладения, преобразовывая их в соответствующую капитализму форму земельных отношений. Капитализм в с. х-ве совершенно отделяет землю как условие производства от землевладения и от землевладельца, разрывая связь собственника с землёй. Это отделение землевладельца от с. х-ва совершается в двух формах: в арендной системе, при к-рой зем. собственник ограничивает своё отношение к с.-х. производству получением зем. ренты, ив ипотечной задолженности, когда фактическими получателями ренты становятся банки - владельцы ипотек (см. Земельная рента).

Противоречие между развивающимся капитализмом и средневековым землевладением требует ломки старого средневекового землевладения. От того, каким способом идёт пересоздание средневековых форм землевладения, зависит тип бурж. аграрной эволюции. Ленин различает 2 основных пути развития капитализма в с. х-ве: прусский и американский. В первом случае пересоздание средневековых форм землевладения идёт путём медленной капиталистической эволюции помещичьих хозяйств, переходящих к капиталистическим приёмам эксплуатации, но не покидающих одновременно и полукрепостнических методов эксплуатации. Во втором случае помещичьего х-ва нет или революция разбивает крупное землевладение, как были, напр., разбиты рабовладельческие экономии юж. штатов в период гражданской войны 1861 - 65 в США.

Борьба крестьянских и помещичьих интересов в дореволюционной России была борьбой за тот или др. тип буржуазной аграрной эволюции. Реформа 1861, ограбившая крестьян, и столыпинская аграрная политика, продолжившая этот грабёж в интересах помещиков и кулаков, были помещичьей "чисткой" средневекового землевладения по прусскому образцу. Этому противостояла борьба крестьянства за крестьянскую "чистку земли" от средневековья путём национализации земли. При американском пути развитие производительных сил и рост капитализма в с. х-ве идут гораздо быстрее, чем при прусском пути, а чем быстрее развивается капитализм, тем быстрее идёт процесс классовой диференциации крестьянства. "Капиталистический путь развития крестьянского хозяйства означает развитие через глубочайшую диференциацию крестьянства, с крупными латифундиями на одном полюсе и массовым обнищанием на другом полюсе" (Сталин, Соч., т. 8, стр. 78).

Рост капитализма в с. х-ве сопровождается преобразованием рутинных приёмов техники, применением машин и приложением науки к с. х-ву, поскольку это вообще возможно в рамках частной собственности, ставящей непреодолимые помехи действительно рациональному земледелию. Капиталистическое применение машин в с. х-ве характеризуется теми же противоречиями и ведёт к тем же последствиям, что и в промышленности; "... распространение с.-х. машин и улучшенных орудий и экспроприация крестьянства, это - явления, неразрывно связанные друг с другом... Систематическое употребление машин в сельском хозяйстве с такой же неумолимостью вытесняет патриархального "среднего" крестьянина, с какой паровой ткацкий станок вытесняет ручного ткача-кустаря" (Ленин, Соч., т. 3, стр. 193 - 94).

Критикуя реакционные теории народников, затушёвывавших капиталистический характер употребления машин и воспевавших "старательность" и "прилежание" мелких производителей, Ленин писал в связи с распространением сепараторов, что "У капитала есть все новейшие усовершенствования и способы не только для отделения сливок от молока, но и для отделения "сливок" от этого "прилежания", для отделения молока от детей крестьянской бедноты" (там же, стр. 227). Такова сущность всякого капиталистического прогресса, антагонистического по своей природе и ограниченного узкими рамками частной собственности.

Технический прогресс с. х-ва способствует вытеснению мелкого хозяйства крупным, к-рое в состоянии применить сложные с.-х. машины и использует преимущества кооперации и разделения труда, а также преимущества в области сбыта и кредита. В мелком крестьянском хозяйстве невозможно применение усовершенствованных орудий и машин, и даже примитивный инвентарь полностью не используется в узких рамках этого хозяйства. "Нищенская обеспеченность орудиями и невыносимая дороговизна содержания их - таков удел мелкого производства при капитализме" (Ленинский сборник XIX, 1932, стр. 375 - 76). Для мелкого крестьянского х-ва характерны поэтому высокий уровень издержек производства и низкая производительность труда. Сюда присоединяются далее: более высокая арендная плата с мелких участков; более тяжёлые условия кредита, принимающего по отношению к мелкому хозяйству сплошь и рядом ростовщический характер; непропорционально тяжёлое налоговое бремя; продажа мелкими производителями с.-х. продуктов по низким ценам вследствие постоянной нужды в деньгах и зависимости от скупщика и вообще крупного капитала города. При капитализме масса мелких и ср. крестьянских х-в, разоряемая конкуренцией крупного капиталистического с. х-ва и эксплуатируемая целой серией эксплуататоров - помещиками, кулаками, купцами, спекулянтами, ростовщиками и т. п., обречена на гибель, на мучительный процесс разорения и обнищания.

В с. х-ве, как и в пром-сти, действие всеобщего закона капиталистического накопления, концентрации и централизации капитала ведёт к росту постоянного капитала по отношению к переменному, к вытеснению и поглощению мелкого хозяйства крупным. Процесс концентрации в с. х-ве происходит как путём централизации землевладения и увеличения зем. площади, занимаемой данными предприятиями, так и путём увеличения размеров капитала, вкладываемого в прежнее количество земли. При интенсификации с. х-ва мелкое по площади земли хозяйство может стать крупным по размерам производства.

Процесс концентрации капитала и производства протекает в с. х-ве в более сложных формах и более медленным темпом. Главными причинами, затрудняющими и замедляющими процесс концентрации в с. х-ве, являются: 1) монополия землевладения и феодально-крепостнические пережитки; 2) заинтересованность самого крупного капиталистического х-ва в существовании мелких карликовых хозяйств, как источнике дешёвой рабочей силы.

Своеобразие капиталистической концентрации в с. х-ве заключается в том, что она своим спутником и подчинённым моментом имеет тенденцию дробления х-в, выражающуюся в росте мельчайших пролетарских хозяйств, как поставщиков рабочей силы для крупных хозяйств. В существовании и росте миллионов карликовых хозяйств находит своё выражение своеобразная форма отношений капитала и наёмного труда в с. х-ве, своеобразная форма эксплуатации капиталом пролетаризуемого крестьянства, охарактеризованная Лениным как прямые пережитки крепостничества при капитализме, поскольку она основана не на отделении производителя от земли, а на наделении его землёй, как формой натуральной заработной платы.

При одинаковости законов капиталистической эволюции с. х-ва и пром-сти с. х-во отстаёт в своём развитии от промышленности. "В сельском хозяйстве предприятия гораздо более многочисленны и мелки. В этом выражается его отсталость, раздробленность, распыленность" (Ленин, Соч., т. 22, стр. 80). Сохранение в самых развитых капиталистических странах громадного массива мелких крестьянских хозяйств отнюдь не свидетельствует о какой-то "устойчивости" или "жизнеспособности" мелкого производства. Ленин и Сталин подвергли уничтожающей критике различные варианты антинаучной теории "устойчивости" мелкого крестьянского хозяйства, пропагандировавшиеся буржуазными экономистами и ревизионистами в целях восхваления и упрочения капиталистических порядков. Мелкое х-во в земледелии держится путём каторжного труда и невероятного понижения потребностей, путём всестороннего хищничества. К процессу вытеснения мелкого х-ва крупным необходимо относить поэтому не только полную экспроприацию и сгон крестьян с земли, но и длительное ухудшение всех условий жизни и хозяйства мелких земледельцев. Это выражается в чрезмерном труде и недопотреблении, в ухудшении содержания скота и обработки земли, в застое техники, в росте задолженности, в общем разорении и обнищании.

Ленинско-сталинская критика теории "устойчивости" мелкого крестьянского х-ва сохраняет до наст. времени своё актуальное значение. Новая обстановка породила новые варианты защиты мелкого производства при капитализме. Массовое разорение америк. фермерства породило в США целую литературу, лейтмотивом к-рой является идея спасения гибнущей "семейной фермы" при помощи механизации, кооперации, кредита и пр.

В 20-х и начале 30-х годов текущего столетия многие американские буржуазные экономисты утверждали, что якобы не капиталистический строй, а технический прогресс как таковой обрекает "семейную ферму" на вымирание, раздавливая колёсами грузовых автомобилей, тракторов и комбайнов мелкого, малопроизводительного фермера. С конца 30-х годов многие из этих же экономистов стали утверждать в интересах защиты капитализма прямо противоположное, что новейшая техника, пройдя известный путь приспособления к размерам семейной фермы, может послужить якорем спасения последней. Понятие "семейной фермы" ("family farm") широко используется в американской литературе для затушёвывания классовой диференциации американского фермерства. Под этим понятием американские экономисты объединяют самые различные социально-экономические группы американского фермерства: кулацкие мелкокапиталистические х-ва, середняцкие фермерские х-ва и полупролетарские х-ва. Сознательным обманом широких фермерских масс являются буржуазно-апологетические утверждения, что мелкая ферма может быть ныне механизирована, что усовершенствованные машины подойдут к мелким фермам так же хорошо, как и к крупным.

Когда американские буржуазные экономисты пишут об укреплении мелкой "семейной фермы" путём механизации, то при ближайшем рассмотрении всегда оказывается, что речь идёт об укреплении позиций капиталистического х-ва за счёт продолжающегося разорения и гибели массы мелких фермерских хозяйств. В книге об америк. фермерстве К. Шмидт, напр., прямо пишет о необходимости уничтожения многих тысяч теперешних "семейных ферм" ,чтобы создать "семейные фермы" нового типа более крупных размеров с использованием наиболее современного оборудования и наёмных рабочих (Schmidt С., American farmers in the world crisis, 1941, стр. 312). Об узкой базе и антагонистическом характере роста механизации в капиталистическом обществе убедительно говорят следующие данные американских цензов. В 1940, при наличии в американском с. х-ве 1 545 тыс. тракторов, только 23,1% общего числа ферм имели тракторы, т. е. меньше четверти всех ферм. В официальном органе департамента земледелия США содержится следующее интересное признание: несмотря на весь прогресс механизации, 60% всех сельскохозяйственных работ, или 13 млрд. человекочасов, производятся вручную, при помощи ручных орудий ("Agricultural situation", 1948, № 3 - 4, стр. 10). Новейшие успехи с.-х. техники остаются недоступными преобладающей массе мелких хозяйств и лишь ускоряют процесс их разорения и деградации, гигантски увеличивая разрыв между низкой себестоимостью в крупных и высокой себестоимостью в мелких хозяйствах.

Столь же безнадёжны рассчитанные на обман трудящихся масс деревни фантастические "проекты" ликвидации сельской нищеты при помощи развития кооперации в условиях капитализма. Типична в этом отношении книга Ли Фрайера, в к-рой автор развивает в качестве центрального положения мысль, что с.-х. кооперация призвана дать мелким, распылённым производителям в с. х-ве ту недостающую им организацию, к-рая позволит им успешно противостоять капиталистическим монополиям. В своих реакционно-утопических построениях Фрайер заходит так далеко, что, по его мнению, фермерские кооперативы "могут дать любой ферме, независимо от её размера", крепкую торговую базу и "...поставить всех фермеров на равную ногу с корпоративной промышленностью" (Fryer Lee, The american farmer, 1947, стр. 116).

Кооперативные иллюзии имеют глубокую давность. Критикуя ревизионистские утверждения Герца и др., Ленин показал, что с.-х. кооперация в капиталистическом обществе остаётся жалким привеском механизма капиталистической системы и только усиливает превосходство крупного производства над мелким. Более того, в эпоху империализма с.-х. кооперация становится одним из каналов проникновения финансового капитала в с. х-во, одним из орудий подчинения с. х-ва банкам. Поэтому в капиталистическом обществе с.-х. кооперация не только не может служить убежищем для спасения бедняцких и середняцких слоев деревни, не только не тормозит темпов концентрации капитала в с. х-ве и диференциации деревни, но ускоряет эти процессы, поскольку выгоды кооперации используются кулацкой частью деревни.

Буржуазные измышления об укреплении мелкой "семейной фермы" путём механизации и кооперации прекрасно разоблачают следующие данные о росте диференциации американского фермерства в двадцатилетие, предшествовавшее 2-й мировой войне.

Распределение ферм и фермерской площади США по группам хозяйств¹

¹ (Statistical Abstract at the United States, 1943, p. 573.)

При всех недостатках группировки по зем. площади таблица отчётливо показывает процесс разорения мелких хозяйств, доля зем. площади к-рых значительно сократилась; процесс вымывания средних групп, удельный вес к-рых уменьшился по числу хозяйств и ещё значительнее сократился по зем. площади; наконец, рост и по числу хозяйств и особенно по зем. площади крупных хозяйств, в первую очередь капиталистических латифундий с площадью более 1 тыс. акров.

Ещё ярче этих относительных данных абсолютные данные. За период с 1920 по 1940 зем. площадь мелких хозяйств (до 100 акров) сократилась на 19,3 млн. акров, или на 11,9%, а зем. площадь средних групп (от 100 до 174 акров) сократилась на 22,7 млн. акров, или на 11,7%, тогда как зем. площадь хозяйств в 1 тыс. и более акров увеличилась на 143,5 млн. акров, или на 65%.

Все эти данные показывают, как интенсивно двигался и как далеко зашёл процесс концентрации капитала и централизации землевладения в американском сельском хозяйстве. В др. капиталистических странах наблюдается та же в основном картина - обезземеливание широких масс фермерства или крестьянства и концентрация земли, этого важнейшего средства производства в с. х-ве, в руках крупных земельных собственников.

Своеобразие и особые противоречия движения капитала в с. х-ве находят своё выражение во всё усиливающемся отставании последнего от пром-сти. Это отставание с. х-ва, являющееся одним из глубоких проявлений неравномерности капиталистического развития, "...вытекает не из природы земли, а из того, что земля требует других общественных отношений, чтобы она действительно эксплоатировалась соответственно своей природе" (Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. III, 1936, стр. 233).

Одной из главных причин отставания с. х-ва от пром-сти является частная зем. собственность и связанные с нею рентные отношения. Частная собственность на землю тормозит процесс концентрации с.-х. производства, замедляет приток капитала в с. х-во, отбирает сверхприбыль, этот главный стимул технического прогресса при капитализме, суживает базис воспроизводства в с х-ве, отвлекая огромные средства на покупку земли. Отставание с. х-ва от пром-сти всё более и более усиливается в результате присущей капитализму неравномерности развития и углубления противоположности между городом и деревней (см. Аграрный вопрос). В этом же направлении действует и та особенность капиталистического накопления в с. х-ве, что здесь рост органического состава капитала сопровождается не только относительным, но и абсолютным падением спроса на рабочую силу. Результатом этого являются исключительно громадные размеры скрытого или аграрного перенаселения (см. Аграрное перенаселение), что вызывает особо низкий уровень заработной платы и замедляет технический прогресс в с. х-ве, процесс вытеснения ручного труда машинным. Напр., в США среднечасовой заработок с.-х. рабочих составлял в 1920 60% среднечасового заработка рабочих обрабатывающей пром-сти, а в 1934 - 39 только 25% этого уровня, хотя заработная плата пром. рабочих, в свою очередь, сильно сократилась. Мелкие крестьянские х-ва, неспособные в своей массе к расширенному воспроизводству, также замедляют развитие производительных сил с. х-ва. Наконец, в земледелии, которое было главной и преобладающей отраслью х-ва при феодализме, особенно сильно сказывается историческая близость феодально-крепостнической и капиталистической систем эксплуатации. В с х-ве поэтому наиболее велико задерживающее влияние докапиталистических форм эксплуатации, находящих своё выражение в различных формах докапиталистической земельной ренты (отработочной, продуктовой, денежной) и переплетающихся самым причудливым образом с господствующими капиталистическими отношениями.

Характерно, что, напр., в царской России помещичьи земли, обрабатывавшиеся крестьянами исполу, под отработки, давали меньшие урожаи, чем истощённые крестьянские надельные земли. Ленин писал: "Это - громадной важности факт, ибо он неопровержимо доказывает, что главная и основная причина сельскохозяйственной отсталости России, застоя всего народного хозяйства и невиданного на свете принижения земледельца есть отработочная система, т. е. прямой пережиток крепостничества" (Соч., т. 15, стр. 70 - 71).

В США, на юге, где очень сильны пережитки рабства, ничем экономически не отличающиеся от пережитков феодализма, преобладает докапиталистическая рента в форме издольщины. В особенно жестокой форме эксплуатируются издолыцики-кропперы, получающие от землевладельца в аренду не только землю, но и др. средства производства. Характеризуя кропперов юга, в большинстве своём негров, как полурабских издольщиков, Ленин писал: "Капитал разбил рабовладение полвека тому назад, чтобы теперь восстановлять его в обновленной форме, именно в виде издольной аренды" (Соч., т. 22, стр. 74). В качестве новой иллюстрации к этому положению Ленина можно привести следующую характеристику положения кропперов юга в 30-х годах. "Юг - область дешевого труда, чрезмерного и послушного, где издолыцик-кроппер стоит, по мнению многих лендлордов-плантаторов, меньше хорошего мула... Кропперы лишены даже тех прав, которыми пользовались крестьяне при феодализме во времена средневековья" (К est er H., Revolt among the share-croppers, 1936, стр. 37).

Таковы истинные общественно-исторические причины отставания с. х-ва от пром-сти при капитализме, разоблачающие лживые буржуазные бредни о том, что с. х-во отстаёт якобы не в результате капиталистических противоречий, а в силу действия химерического "закона убывающего плодородия почвы" (см. Аграрный вопрос), связываемого буржуазными экономистами с пропагандой мальтузианских идей.

Из самой природы капиталистического производства вытекает несовместимость капитализма с рациональным земледелием, требующим правильного сочетания и чередования культур. Глубочайшие противоречия капиталистического земледелия проявляются в том, что оно сочетает расхищение человеческой рабочей силы с расхищением богатств почвы, что всякий прогресс во временном повышении плодородия почвы есть одновременно прогресс в разрушении постоянных источников этого плодородия. В США, где этот процесс разрушения протекал и протекает особенно быстро, эрозией почвы было охвачено в 1935 г. 476 млн. га из 706 млн. га земельных угодий. Эрозия почвы в США приняла в наст. время характер национального бедствия, стала, как об этом свидетельствуют даже названия официальных изданий, критической проблемой американского земледелия.

Хищническое ограбление богатств почвы является одним из неизбежных последствий капиталистического земледелия. Др. неизбежным результатом подчинения земледелия господству капитала являются аграрные кризисы - экономические кризисы перепроизводства в с. х-ве, в которых находят свой острый взрыв все противоречия развития капитализма в сельском хозяйстве (см. Аграрный кризис).

Все общие закономерности капитализма продолжают действовать в полной мере в эпоху империализма, обостряющего противоречия капитализма до крайних пределов. По своей экономической сущности империализм есть монополистический капитализм, когда на основе высокой концентрации производства и капитала сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрёл выдающееся значение вывоз капитала, начался экономический раздел мира международными монополиями, когда уже завершён территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами.

Монополистический капитал проникает также в с. х-во, создавая здесь путём беспощадного сгона самостоятельных производителей с земли крупные корпоративные х-ва, снабжённые современной техникой и подчиняя одновременно своему контролю миллионы мелких хозяйств. Напр., в США монополистическая организация "Калифорния лэндс инкорпорейтед", владея 600000 акров земли, сосредоточила в своих руках, помимо этого, закладные на

7398 ферм с площадью земли свыше 1 млн. акров и с общей задолженностью в 40,3 млн. долларов.

Менее высокая ступень концентрации с.-х. производства, его большая раздроблённость по сравнению с пром-стью, обусловливает ту особенность образования и развития капиталистических монополий в с. х-ве, что они объединяют прежде всего предприятия по переработке и продаже с.-х. продуктов, подчиняя через них производство с.-х. продуктов целых р-нов и закабаляя мелких производителей.

В США (в 1939) на долю 4 крупнейших монополистических мясных компаний, включая "Свифт" и "Армур", приходилось 48% всей суммы от продажи продуктов мясной пром-сти. Эти крупнейшие мясные монополии объединили в своих руках все стадии производства, от закупки скота у фермеров до розничной продажи готовой продукции, и господствуют не только на мясном рынке США, но и на мясном рынке Аргентины и др. стран Латинской Америки. Многие капиталистические монополии, овладевшие сферой обращения и производства с.-х. товаров, носят международный характер, как, напр., англо-голландская каучуковая монополия, бразильская кофейная монополия, американский "банановый трест", командующий всей хоз. и политической жизнью стран Центр. Америки, и др. Проникая в с. х-во и подчиняя его себе, финансовый капитал доводит эксплуатацию фермерства и крестьянства до чудовищных размеров.

Пром. монополии удерживают высокие цены на пром. товары (с.-х. машины, удобрения, потребительские товары), а монополии, подчиняющие себе с. х-во, грабят широкие массы фермерства и крестьянства посредством разветвлённой сети торгово-посреднических организаций, элеваторов, холодильников и предприятий по переработке с.-х. продуктов (консервных и др.), проводящих политику монопольно-низких закупочных цен на с.-х. продукты. Это приводит к падению покупательной способности с.-х. продуктов по отношению к пром. товарам, к разрыву оптовых и розничных цен, к падению доли фермеров в розничной цене, платимой потребителем. Напр., в начале 1923, когда была организована монополистическая компания "Нэйшнл дэйри продактс корпорейшн", фермер получал 52 цента с каждого доллара потребителя, а компания - 48 центов. В 1933 доля фермера упала до 35 центов, а доля компании возросла до 65 центов. В розничной цене хлеба доля фермеров составляет не бо